2008-09-24 08:31:51 Ф.Г. Яковлев

Практически сразу после опубликования в Интернете статьи «Фа­шизм по- житомирски- 4» в редакцию пошли письма…А поводом для размышлений послужило обращение начальника штаба-заместителя начальника УМВД А. В. Каминного в редакцию газеты «ВЖ» в ответ на публикацию в № 22 от 31.05.07 г. моей статьи «Раз­мышления по поводу», в котором он, в частности, указал:

«Я, заявляю, що викладені в статті відомості щодо порушення мною норм кримінально-процесуального законодавства при розслідуванні кримінальної справи по обвинуваченню Яковлєва Ф.Г. не відповідають дійсності.

Вказані твердження умисно підривають мою репутацію як фахівця, при­нижують честь, гідність, в очах керівництва, колег, підлеглих, рідних, на­селення області, та завдають мені незрівнянної моральної шкоди.

Окрім того, вказану публікацію та цинічно і зневажливо викладений зміст її інформації я розцінюю виключно як тиск на правоохоронні орга­ни в цілому та помсту за допомогою друкованих засобів масової інфор­мації за належне виконання мною службових обов’язків.”

Во-первых, расценивать критику в свой адрес «виключно як тиск на пра­воохоронні органи в цілому» – это, конечно, круто. Делать такие заявле­ния не осмеливались даже министры МВД за всю историю существо­вания милиции, начиная с 1917 года. Правда, по этому поводу напра­шивается аналогия с одним известным французским королём, но, в дан­ном случае, далеко не тот уровень.

Во-вторых, никогда, никакие «твердження» подорвать репутацию, если она есть, не в состоянии. Подрывают либо укрепляют репутацию че­ловека только его же собственные конкретные дела, хорошие или пло­хие. Другое дело, что не все о них знают, чтобы правильно оценить че­ловека. Не подорвали же мою репутацию совершенно абсурдные «тверд­ження» о воровстве, подкрепленные приговором самого честного, не­подкупного и справедливого Житомирского облсуда даже у абсолютно посторонних, не говоря уже о коллегах, а тем более родных и близких людях. То же самое могу сказать о попавших в аналогичную ситуацию В.Ф. Никулине, В.И. Фарион, В.И. Португалове, И.С. Колеснике и мно­гих других, репутация которых не просто осталась незапятнанной бре­довыми, в том числе судебными, наветами, а наоборот укрепилась в гла­зах окружения, потому что, несмотря на перенесённые испытания, каж­дый из них остался, прежде всего, Человеком с большой буквы.

В-третьих, я заявляю, что каждую строку вышеупомянутой статьи подт­верждает конкретный документ, который господин Каминный либо сос­тавил собственноручно, либо породил своими действиями. Я же только о них пишу. К сожалению, господин Каминный не указал конкретно ка­кие факты, по его мнению «не відповідають дійсності», поэтому в дан­ной публикации, из-за ограниченности газетной площади, я укажу толь­ко на небольшую часть имеющихся документов, на основании которых готовились публикации. Причём, только самых понятных абсолютно всем, даже не юристам.

Обвинительное заключение, под которым стоит подпись следователя по особо важным делам майора милиции А.В. Каминного, страницы 2-3, цитирую: «16 ноября 1994 года, при заключении договора купли-продажи, … Яковлев Ф.Г., … с целью совершения хищения вверенного коллективного имущества… вступил в преступный сговор… После че­го, 10 ноября 1994 года, Яковлев Ф.Г., прибыл в Бердичевский филиал АБ «Инко»… Опечатка? Так на стр. 64 этого же обвинительного заклю­чения указанная формулировка обвинения повторяется ещё раз. Более то­го, это обвинительное заключение составлялось на основании постанов­ления о привлечении в качестве обвиняемого от 23.04.1996г., составлен­ного тем же Каминным, и там, на стр. 1-2, тоже точно такая же форму­лировка. Кроме того, 24.07.1996г. это обвинительное заключение ут­верждено таинственным зам. прокурора Житомирской области, ви­димо, постеснявшимся поставить свою фамилию. А говорить о том, что прокуратура утверждает такие серьёзные документы их не читая, у меня нет никаких оснований. Возможно, такое обвинение, с точки зрения гос­подина Каминного, законодательству не противоречит, но со здравым смыслом, как мне кажется, не в ладах явно. Особенно, если учитывать, что следствие было закончено 29.04.1996г., а обвинительное заклю­чение утверждено 24.07.1996г. так что за почти три месяца его составле­ния можно было бы хотя бы с датами разобраться. Правда, на всякий случай, в ходе суда я всё же заявил ходатайство о предоставлении следс­твием справки о том, что в ноябре 1994 года 10-е число наступило пос­ле 16-го, однако, мне в удовлетворении ходатайства было отказано.
На странице 1 тома 1 уголовного дела 95/4621 имеется постановление о возбуждении уголовного дела и принятии его к своему производству, в котором указано: «Я, следователь СУ УМВД Каминный А.В., рассмот­рев материалы проверки о хищении денежных средств… Постановил – возбудить уголовное дело по факту хищения в особо крупных размерах». Дата — 27.10.95г. На странице 2, тома 1 этого же уголовного дела, имеет­ся препроводительная к материалам проверки: «Первому зам. начальни­ка СУ УМВД. Направляю для принятия решения в соответствии со ст. 97 УПК Украины материалы проверки. Приложение: материалы провер­ки на 14 листах». И соответствующая резолюция: «т. Каминный А.В. Прошу изучить и решить в соответствии со ст. 97 УПК. Зам нач. СУ». По форме всё абсолютно правильно, вот только незадача — дата на преп­роводительной № 15/1055 к материалам проверки, на основании ко­торых выносилось вышеуказанное постановление, стоит… 30.10.95г. В ст. 97 УПК Украины ничего не пишется о возможности возбуждения уголовного дела за три дня до получения материалов, там пишется о принятии решения по материалам в течении трёх дней с момента их по­лучения. Тем не менее, Каминный уже в этот же день, 27.10.1995 г., на основании все тех же, еще не полученных материалов проверки, но по уже возбужденному на их основании уголовному делу, направляет в УБОП УМВД поручение на производство следственных действий(стр. 138 тома 1).

На странице 31 тома 1 этого же уголовного дела, имеется корешок к про­токолу № 11043063 о задержании подозреваемого Яковлева Ф.Г., в ко­тором указано: «Очевидцы прямо указали на него как на лицо совер­шившее преступление». А вот показаний этих «очевидцев», на осно­вании которых человека запросто лишают свободы, в деле никто по­казать не может, впрочем, как и сложить пресловутые «материалы про­верки на 14 листах.». Разное количество листов получается, а вот 14 ни­как не складывается.

Ст. 129 УПК Украины «Рассмотрение ходатайств следователем» гласит: «Ходатайства обвиняемого, подозреваемого, его защитника... следова­тель обязан рассмотреть в срок не более 3-х суток… О результатах расс­мотрения ходатайства извещается лицо, которое заявило ходатайство. О полном или частичном отказе в ходатайстве составляется мотивирован­ное постановление.» На ходатайство об изменении меры пресечения от Житомирского областного союза ветеранов Афганской войны (стр. 131 тома 1) Каминный отвечает отказом(стр. 133 тома 1), соответствующее постановление об отказе в ходатайстве, согласно ст. 129 УПК, в деле от­сутствует. И это далеко не единичный случай.
Утверждение о шантаже и запугивании свидетелей тоже не моя выдум­ка. Об этом говорили сами свидетели в ходе судебного процесса, их по­казания надлежащим образом зафиксированы в томе 10 этого же уголов­ного дела и являются официальным документом. При необходимости могу указать постранично. Более того, привожу ещё один совершенно конкретный пример «работы» со свидетелями. 10.11.1995 года задержи­вается Е. Погребной. В корешке протокола задержания написано: «Оче­видцы прямо указали на Погребного Е.Е. как на лицо совершившее хи­щение»(стр. 119-121 тома 5). 13.11.1995 года уже имеется постановле­ние об освобождении задержанного из ИВС на подписку о невыезде(стр. 131 тома 5), а 24.11.1995 года появляется постановление об отмене и подписки о невыезде с замечательной формулировкой: «… до насто­ящего времени оснований для предъявления обвинения не появи­лось»(стр. 158 тома 5). Вы спросите, а как же «показания очевидцев», на основании которых человека лишить свободы можно, а предъявить об­винение — нет? Не знаю, мне тоже интересно было бы на них пос­мотреть, но их в деле нет. Зато есть справка из больницы, куда на 17 дней угодил Погребной после освобождения из ИВС(стр. 136 тома 5). Вы спросите, за что такая жестокость? Прокурор на суде по этому по­воду выразился предельно ясно: «он не сказал с кем имел дело»(стр. 340 тома 10). Говоря более понятным языком, не захотел оговаривать невин­ных людей. Учитывая то, что эти показания не опровергнуты в ходе су­дебного процесса ни прокурором, ни судьёй, а за более, чем 10 лет с то­го времени и самим Каминным, то их можно считать абсолютно досто­верными. А я только ссылаюсь на их показания о шантаже, запугивании и ночных допросах( женщину в 130 ночи!!! — стр. 130-132 тома 10) в хо­де ведения следствия. Правда, можно допустить, что со времени оконча­ния срока следствия 01.05.1996г., Каминный больше не интересовался этим делом и не знал о чём говорят на суде, но это не совсем так. Гораз­до больше оснований утверждать обратное. Как только в ходе одного из судебных заседаний прозвучали показания о том, что с 3 по 5 мая 1995 года я находился в командировке в г. Харькове, Каминный незамедли­тельно дал поручение на выемку предприятии командировочных до­кументов, которые были изъяты 2.01.1997г., несмотря на то, что суд ему этого не поручал, а сам он этого делать не имел права, поскольку следс­твие закончилось ещё семь месяцев тому назад( стр. 315-319 тома 10). А к этому времени все свидетели, в том числе и вышеупомянутые, уже да­ли свои показания.

На странице 1, тома 3 этого же уголовного дела, имеется постановление о назначении почерковедческой экспертизы, назначенной следователем Каминным 02.11.95г., на странице 2, тома 3 имеется протокол ознаком­ления Яковлева с постановлением о назначении почерковедческой экс­пертизы и разъяснением в связи с этим процессуальных прав в соответс­твии со ст. 197 УПК Украины от 4.11.95г. Что ж, смотрим ст. 197 УПК Украины, на которую ссылается следователь, и которая называется «Пра­ва обвиняемого при назначении и проведении экспертизы». Смотрим и читаем: «При назначении и проведении экспертизы обвиняемый имеет право: 1) заявить отвод эксперту;… 3) просить про постановку перед экс­пертизой дополнительных вопросов;… Следователь обязан ознакомить обвиняемого с постановлением о назначении экспертизы и разъяснить ему его права, установленные этой статьёй.» Я воспользовался своим правом и заявил ходатайство об отводе экспертизы УМВД по причине её заведомой необъективности, а также задал дополнительные вопросы, однако, вместо реализации моих прав, согласно ст. 197 УПК, …мне предъявили материалы уже проведённой 03.11.95г. экспертом Кириль­чуком А.Л. почерковедческой экспертизы(стр. 3-5 тома 3), т.е. ещё до оз­накомления меня с постановлением о её назначении! Постановление об отказе мне в заявленном ходатайстве Каминный не выносил. А как же ст. 129 УПК Украины, не говоря уже о ст. 197?

Ещё одна изюминка этой экспертизы заключалась в том, что, согласно заключению эксперта, я собственноручно заполнил расходный кассо­вый ордер банка и подделал на нём подпись клиента, а следователь на этом основании утверждал, что я по подделанным мной же документам получил в банке деньги вместо клиента, что и послужило основанием для ареста(стр. 35, том 1 – постановление об избрании в качестве меры пресечения заключение под стражу, подписанное зам. прокурора об­ласти Батурским А.Ф., который, по-видимому, «не заметил» того, что об­виняемый не ознакомлен не только с материалами экспертизы, но даже и с постановлением о её назначении). Вместе с тем, главный бухгалтер ОПЕРУ банка, расписавшаяся в указанном ордере, отвечая на поставлен­ные следователем Каминным вопросы, уже 3.11.95г. однозначно заяви­ла на допросе, что подпись на ордере в графе «Контролёр» поставила она, она также лично проверила документы у человека, предъявившего ордер, а Яковлева знает, как клиента банка и он к ней никогда не обра­щался с просьбой выдать вклад за другое лицо. Понятно, что при таких показаниях главного бухгалтера обвинение «разваливалось» прямо на глазах, поскольку контролёр даёт чистый бланк ордера клиенту, тот за­полняет его и ставит подпись в присутствии контролёра. 29.01.96г. сле­дователь Каминный выносит постановление о проведении почерковед­ческой экспертизы в Криминалистическом центре МВД, которая не только подтверждает выводы предыдущей экспертизы, но и делает зак­лючение, что в графе «Контролёр» подпись исполнена… не главным бухгалтером ОПЕРУ банка. Однако, этот вывод нисколько не убедил ни саму главного бухгалтера ОПЕРУ банка, которая в ходе суда совершенно уверенно полностью подтвердила предыдущие свои показания(стр. 64, том 10), ни кассира банка, которая не только заявила, что подпись в ор­дере действительно исполнена главным бухгалтером, но и указала, что главный бухгалтер ОПЕРУ лично передала ей этот ордер(стр. 64-70 то­ма 10). Судья фактически признал эти показания работников банка дос­товерными, в противном случае он бы возбудил против них уголовное дело за дачу заведомо ложных показаний либо привлек их за соучастие в хищении. Кроме того, проведённая по инициативе адвоката почерко­ведческая экспертиза в КНИИСЭ полностью отвергла причастность Яковлева к заполнению и подписи указанного расходного кассового ор­дера. Как говорится, комментарии излишни. Моё ходатайство о проведе­нии экспертизы в КНИИСЭ Каминный отклонил.

Результаты баллистической экспертизы(стр. 345-348 тома 3), проведён­ной Венгером Н.В. и Грищенко Н.Н., ещё «интереснее». Вдребезги разне­ся подаренный мне в Афганистане на день рождения сувенир в виде ста­ринного пистолета, при попытке из него выстрелить, вызванный в суд Грищенко Н.Н. в течение двух!! заседаний(стр.263-289 тома 10), так и не смог никому, включая судью и прокурора, внятно объяснить, как они стреляли из «пистолета», в ствол которого с обеих сторон были вварены крестообразные перегородки, которые эти эксперты «при производстве пяти выстрелов»… не заметили?!! Даже прокурор не вынес этого бреда и отказался от обвинения, заявив, что «обвинение по ст. 222 ч. 1 предъ­явлено ошибочно»(стр.337 тома 10).

В обращении в редакцию господин Каминный также указывает, что я похитил на предприятиях денежные средства «у сумі понад 119 тис. до­ларів США та порушив правила про валютні операції в великому розмірі, використовуючи долари США в якості платежів». Абсолютно всем хо­рошо известно, что если человек что-то украл, то где-то либо у кого-то это «что-то» обязательно должно пропасть. В уголовном деле, насчи­тывающем около трёх тысяч страниц, нет ни одной страницы бух­галтерской проверки, на которой бы, в возглавляемых мной предпри­ятиях, значилась хоть какая-то, даже самая мизерная сумма ущерба либо недостачи, не говоря уже о таких астрономических суммах. Ну, а обви­нение в таком преступлении, как использование долларов США в ка­честве средства платежа, в наше время звучит совсем интересно.

В обращении в редакцию господин Каминный также указывает, что «скарги Яковлєва Ф.Г. аналогічного змісту публікації були розглянуті МВС, прокуратурою області в порядку нагляду, Генеральною прокура­турою України, а також Верховним Судом України під час апеляційного розгляду справи, проте ніяких порушень з мого боку встановлено не бу­ло». Придётся на конкретных примерах показать, как в действительнос­ти «проверялись» мои заявления и имелось ли желание у проверяющих инстанций что-либо устанавливать. Например, 4.03.96 года я направил заявление Генеральному прокурору Украины о нарушениях в ходе ве­дения следствия, которое было переслано для проверки в Житомирскую областную прокуратуру. 28.03.96г. ст. прокурор отдела надзора за соблю­дением законов спецподразделениями Житомирской областной прокура­туры ст. советник юстиции В.С. Лыков направляет это заявление… Ка­минному: «По указанию ГПУ направляю заявление обвиняемого Яковле­ва Ф.Г. для проверки следственным путём. Приложение на 3-х лис­тах»(стр. 134 тома 1). Меня же 1.04.96г. Лыков информирует о следу­ющем: «Сообщаю, что Ваши заявления, адресованные Генеральному про­курору Украины и прокурору Житомирской области, о якобы необъек­тивном ведении следствия по делу и другим вопросам проверены и признаны необоснованными». Каминный же, в свою очередь, 03.04.96г. меня уведомляет: «Сообщаю, что Ваше заявление от 04 марта 1996г. на имя Генерального прокурора Украины приобщено к матери­алам уголовного дела № 96/4621. Факты, изложенные в заявлении, бу­дут проверены следственным путём». Факты, надо полагать, проверяют­ся до сих пор, поскольку ответа по существу вопросов, поставленных в этом заявлении, нет. Ни от кого. И кто же при таких «проверках» может установить «нарушения в ходе ведения следствия»? Случайность? Следу­ющий пример, — заявление, написанное по поводу нарушений в ходе за­держания, ареста и содержания в ИВС непосредственно следователю, Каминный сначала послал, как «образец почерка», на экспертизу(стр. 13 тома 3), а затем вообще «спрятал» среди других образцов почерка(стр. 80 тома 3), но так на него и не ответил. Оценка следствия судом вообще отсутствует, поскольку судья в ходе процесса открыто заявил : «я не хочу давать оценку следствию»(стр. 157 тома 10) и снимал все вопросы адво­ката по этому поводу(стр. 157-160, 190-192 тома 10). Что же касается хо­рошего знания господином Каминным содержания моих обращений в различные инстанции и даже содержания полученных мною ответов, то он тогда должен хорошо знать и то, что за всё время обращений ни в одном ответе, ни из одной инстанции нет признания соответствия за­конодательству Украины перечисленных выше фактов.

У некоторых работников правоохранительных органов бытует твёрдое убеждение, что обвинительный приговор автоматически «списывает» все нарушения в ходе ведения следствия. Однако, к глубокому сожале­нию для них, в законодательстве Украины нет ни одного законодатель­ного акта, который бы это убеждение действительно подтверждал.

В заключение статьи, я хочу особо отметить принципиальную позицию начальника УМВД в Житомирской области генерал-майора милиции Бедриковского В.В., благодаря которой в УМВД стали адекватно реаги­ровать на критические публикации в прессе.

Вице-президент корпорации,
зам. председателя ЖООО «Русское содружество»
Ф.Г. Яковлев

«Вечерний Житомир» № 30 от 26.06.2007 г.