В Житомире торгуют институтами

2010-04-27 18:13:49

15718

В борьбе за имущественный комплекс столкнулись интересы двух крупных рейдерских группировок: одну из них представляет контора юриста Сергея Косыгина, вторую — киевская юридическая контора, принадлежащая сыну зам. министра юстиции Украины, закадычного друг которого — житомирский юрист Роман Калинин. Материал этих «юристиционеров»  публикуем по их просьбе. (В.Котенко)

Наверное, одно из самых горьких разочарований в жизни человека наступает тогда, когда на его глазах разрушается дело, которому отдано много лет и много сил.А еще горше это разочарование, если к разру­шению этого дела прикладывают руку вчерашние соратники и друзья, то­ропящиеся ухватить кусочек пожирнее из того, что можно еще утащить. И совсем уж тоскливо становится на душе, когда циничный дерибан перспективного и полезного бизнеса прячется за красивыми словами, учеными степенями и благообразной внешностью.

Многие житомиряне помнят, как на волне новых возможностей в 1992 появился Институт предпринимательства и современных техно­логий (ИПСТ). Это был смелый и масштабный проект, само название которого говорило об амбициозности его создателей и четком понима­нии ими потребностей завтрашнего дня – ведь предпринимательству в 1992 еще никто не учил, и лишь немногие понимали силу сочетания предпринимательства и современных технологий.

Изначальная правильная ориентация проекта не была случайной удачей. Это было скорее закономерностью, поскольку основали ИПСТ опытные преподаватели и ученые, которым стали тесны рамки традици­онных постсоветских образовательных учреждений, по инерции готовя­щих специалистов для экономики «развитого социализма».

Правильный выбор направления деятельности, умноженный на ак­тивность создателей института дали ошеломляющий результат – част­ный институт, практически ничего не имевший в момент его создания, через несколько лет начал на равных конкурировать с наиболее уважа­емыми ВУЗами города.

Лучшим доказательством эффективности работы института стали два собственных здания, полностью оборудованных для ведения учебно­го процесса. Растущие цены на недвижимость сделали этот актив инсти­тута особенно значимым и дорогим. А потому и очень привлекатель­ным объектом возможного дележа. Учредителей в институте было мно­го, все они внесли разный вклад в его становление, но каждый из них хотел, чтобы растущая стоимость института стала источником повыше­ния его личного благосостояния.

Между тем, дальнейшее развитие института по-прежнему требова­ло вкладывания значительных средств в учебную базу, обо­рудование помещений, повышение оплаты труда преподавателей и т.д. На выплату дивидендов многочисленным учредителям денег всегда не хватало. Не всем учредителям это нравилось, многие из них подозре­вали руководство института (состоящее также из учредителей) в финан­совой нечистоплотности и расходах денег «налево».

Постоянные «разборки» в среде учредителей не могли не отразить­ся на качестве работы института. Постепенно он начал терять свои пре­имущества и ему все труднее стало выдерживать высокую планку тре­бований Министерства образования к аккредитованным ВУЗам. Кроме того, у института начались финансовые проблемы. Некоторые из учре­дителей считали, что эти финансовые проблемы были искусственно по­рождены руководством института, которое, якобы, приняло ряд неудач­ных финансовых решений и неэффективно распорядилось взятыми кре­дитами.

Кроме того, в 2006—2007 годах Министерство образования начало кампанию по сокращению количества негосударственных ВУЗов и пос­тавило ряд квалификационных требований, которые институт выпол­нить не смог. Или не захотел, как считают некоторые из учредителей.

Дело в том, что потеря лицензии позволяла руководству института избавиться от студентов и преподавателей вполне законным способом, оставив в своем распоряжении два здания, которые можно было сдать в аренду или продать.

К тому времени многие из тех учредителей, которые «двигали» институт в 90-х годах и обеспечивали высокий уровень преподавания, были вынуждены отойти от дел из-за возраста и состояния здоровья. Смена им подготовлена не была, а новое руководство института начало искать более простые пути извлечения прибыли из полученной собс­твенности, «не заморачиваясь» разработкой новых учебных программ, подготовкой научных работ, защитой диссертаций и возню со студента­ми. Все это стало обузой, которая мешала сдать в аренду или продать по­мещения института. И, возможно, от этой обузы решили избавиться.

«Избавление» от студентов произошло в 2008 году. Их просто перевели в филиал Европейского университета. С преподавателями было слож­нее – многим из них не выплатили положенные зарплаты и компенса­ции, вследствие чего некоторые преподаватели подали в суд на инсти­тут.

Однако положения дел это не меняло – недвижимость была осво­бождена от студентов и преподавателей и «готова к употреблению». Перспективы казались прекрасными – одно здание института на Пу­тятинской площади (бывший кинотеатр Первомайский) чего стоит!

Многочисленные учредители  пребывали в сладком ожи­дании больших денег. Может даже о-о-очень больших.

Но что-то складывалось не так. Кто – то решил зарабатывать «быст­рые деньги». Помещения начали наполняться арендаторами, но денег от аренды на счетах института никто не увидел. Долги только выросли. Брались кредиты под залог зданий, но здания не только не ремонтирова­лись, а наоборот, приходили в упадок. Появились и постоянно росли долги перед бюджетом. Здания института попали в налоговый залог. Из-за судов с работниками и невыплаченных налогов на здания инсти­тута были наложены многочисленные аресты. Ситуацию усугубил фи­нансовый кризис, который обвалил цены на недвижимость и сделал продажу зданий института проблемным делом.

Надежды учредителей на большие деньги таяли, а напряженность между ними росла. Росло и недоверие учредителей к руководству инсти­тута – В.Г. Баженову и А.П. Громовому. Учредителям было трудно по­нять, куда уходят деньги арендаторов и почему они не используются для того, чтобы погасить долги и вывести здания из-под залогов и арестов. Баженов и Громовой все списывали на финансовый кризис и обещали найти покупателя. Хотя заранее предупреждали, что цена не будет та­кой уж большой. На вопросы наиболее дотошных учредителей «а как же можно продать заложенное и арестованное здание?» руководители инс­титута уверенно отвечали: «Все вопросы порешаем!».

И вот в конце 2009 года покупатель появился. Настоящий и заинте­ресованный покупатель, который даже подписал предварительный до­говор, взяв на себя обязанность купить оба здания института. Как сооб­щил автору потенциальный покупатель, в момент подписания предва­рительного договора ни о залогах, ни об арестах господа Баженов и Гро­мовой ему ничего не сообщили, хотя время и место сделки были опре­делены, а сам предварительный договор был заверен нотариально.

Любой, кто продавал или покупал недвижимость, знает, что перед регистрацией договора купли-продажи нотариус обязательно проверя­ет, нет ли запрета на отчуждение такой недвижимости. То есть, факт арестов и залогов неизбежно бы всплыл при подписании договора.

Таким образом, для того, чтобы не выглядеть мошенниками, госпо­дам Баженову и Громовому нужно было снять аресты, залоги и запреты на отчуждение. Для этого достаточно было просто расплатиться по дол­гам, «очистить» недвижимость и спокойно ее продать. Однако, судя по всему, они предпочли именно «порешать все вопросы», причем способ решения этих вопросов приобрел явный криминальный оттенок.

В распоряжении автора оказались документы, из которых следует, что 24.12.2009 г. государственным исполнителем была проведена опись и арест недвижимого имущества института. Этим же днём должнос­тные лица института подали начальнику ОГИС Осинскому А.Г. две экспертные оценки. По одной из них были оценены некие строитель­ные материалы на сумму 226 871 грн. (наличие которых у погрязшего в долгах института вызывает большие сомнения), а во второй указывалась оценка двух учебных корпусов института на астрономическую сумму 65 000 000 (шестьдесят пять миллионов!!!) гривен.

В результате рассмотрения поданных экспертных оценок началь­ник государственной исполнительной службы Осинский А.Г. счел воз­можным снять аресты со зданий, таким образом дав «зеленый свет» на их продажу. Своё решение он обосновал тем, что задолженность инсти­тута составляет «всего» 178 774 грн. 96 коп. и эта задолженность может быть легко покрыта стоимостью оцененных «активов» в виде стройма­териалов, существование и ликвидность которых вызывает большие сом­нения.

Складывается впечатление, что Осинский небезвозмездно просто поверил «на слово» Баженову и Громовому и ни на секунду не усом­нился в правильности поданных экспертных оценок, хотя у него были все возможности обратиться не только к действительно независимому эксперту, но и в государственный институт судебных экспертиз, ко­торый имеет филиал в Житомире.

Трудно отделаться от ощущения, что такая доверчивость господина Осинского в сочетании со скоростью принятия им «нужных» решений является реализацией обещаний Баженова и Громового «порешать все вопросы».

Кроме того, как стало известно автору из разговора с потенциаль­ным покупателем, тактика переговоров господ Баженова и Громового при обсуждении цены продажи сводилась к требованию существенного занижения той цены, которая будет указана в договоре купли-продажи. Фактически, они предлагали занизить «официальную» цену вдвое, же­лая «оптимизировать» налоги и рассчитывая получить вторую полови­ну денег неконтролируемым «налом». Остается только надеяться, что господа Баженов и Громовой согласовали с учредителями не только це­ну «официального» договора, но объявили о своих намерениях отно­сительно получения второй части денег наличными.

Нельзя обойти вниманием и еще одну одиозную фигуру – юриста Сергея Косыгина, который был привлечен господами Баженовым и Гро­мовым для ведения сделки купли-продажи. Поговаривают, что именно господин Косыгин был причастен к организации рейдерской атаки на ООО «Фирма Агропромсервис». Кроме того, известно, что Сергей Ко­сыгин был лишен лицензии нотариуса из-за многочисленных наруше­ний, которые допускались, когда требовалось «порешать вопросы».

Господин Косыгин производит впечатление человека, который всегда умеет отстоять свой собственный интерес. По словам потенци­ального покупателя, он был несколько обескуражен прямым требовани­ем от господина Косыгина в получении личного вознаграждения в ви­де процента от сделки не только от продавца (интересы которого он дол­жен был отстаивать), но и от покупателя (интересы которого отстаивал другой юрист). Мотивировал свою позицию господин Косыгин тем, что только он лично убедит «это кодло учредителей» подписать «офици­альный» договор купли-продажи.

Несмотря на все усилия господ Баженова, Громового и Косыгина, «порешать все вопросы» им не удалось. Информация о залогах и арестах стала известной потенциальному покупателю и сделка не состоялась. Бо­лее того, потенциальный покупатель решил, что его права нарушены и обратился в суд. Так что четырем десяткам исполнительных докумен­тов, поданных на многострадальный институт в исполнительную служ­бу вскоре может добавиться еще несколько. И «порешать все вопросы» руководству института станет еще сложнее – даже при помощи госпо­дина Косыгина.

…И все-таки очень жаль, когда такие начинания, как Институт Предпринимательства и Современных технологий не выдерживают ис­пытания нашей действительностью. Это был красивый проект, которым могут гордиться те, кто его придумал. Это было живое подтверждение тому, что продуктивная идея и вдохновенная работа энтузиастов позво­ляет получить то, что очень дорого стоит. И, к сожалению, судьба этого института показала, как легко потерять все, если изменить той системе ценностей, которая была заложена при старте этого проекта.

15719

(Віктор Котенко: Матеріал надано для друку Романом Сергійовичем Калініним. Редакція не несе відповідальності за достовірність викладеної інформації)







Вы можете оставить комментарий , или ссылку на Ваш сайт.

Залишити коментар


Thanx: Vanneus